Встретившая нас старушка-экономка провела нас к Уоллину, который сажал луковицы в саду за домом. - Прекрасный небольшой сад для такой почвы! - вставил Лемминг, который считает себя еще лучшим садоводом, чем Мак-Найт, хотя и держит двумя садовниками меньше. - Это был крупный,, сильный,, темноволосый человек средних лет, с широко расставленными, как у быка, глазами. Некрасивый и, видимо, очень болезненный. Вилли и я извинились перед ним и он тотчас начал лгать. Сказал, что был в то время .№№/то есть, вы понимаете, в ночь убийста/ в Западном Виггэме и припоминает, как ему пришлось увернуться от какого-то автомобиля. Повидмому, он был недоволен, что мы так быстро отыскали его номер. Разве он не должен был радоваться этому, видя, что мы помогаем ему установить его алиби? - Вы хотите сказать, - внезапно сообразил Мак-Найт, - что он совершил убийство здесь в эту ночь, когда он, по его словам был в Западном Викгэме, который находится в Кентском округе? - Который находится в Кентском округе! Благодарю вас, так оно и есть! Мы продолжали беседовать об этом холме в Западном Вигэме, пока он не упомянул, , что был на войне, и это дало мне тему для разговоров. Затем он признался, что он страстный садовод и это ввело в разговор Вилли. Нам обоим бросилась в глаза его нервозность , которая странным образом не соответствовала его телосложению и голосу. Потом он предложил нам выпить рюмку вина в его кабинете. Тут-то и началась потеха. На стене висело четыре картины. - Гравюры, гравюры! - поправил с профессиональной точки зрения Лемминг. - Ну, это то же самое, не так ли , Вилли? Как бы то ни было, они вас очень взволновали. Сначала я подумал, что Вилли притворяется, но это оказалось подлинное волнение. - Гравюры тоже оказались подлинными! - сказал Лемминг. - Сэнди, помните вы тех четырех "апостолов", которых я продал вам на Рождество? - У меня сохранились квитанции, - сухо ответил тот. Кид продолжал: - Вилли завел обычную беседу покупателя и Уоллин, повидимому, охотно согласился расстаться с гравюрами.